Мясной Буфет. Сеул. Национальное.

«Вот и вчера опять не увидел, — а ведь целый вечер крутился вокруг тех мест, и не так чтоб очень пьян был: я, как только вышел на Савеловском, выпил для начала стакан зубровки, потому что по опыту знаю, что в качестве утреннего декокта люди ничего лучшего еще не придумали.»

(«Москва-Петушки» Венедикт Ерофеев)

food1

Вот такой выдался солнечный день. И так потянуло на корейское чревоугодие в этот солнечный день. Вернее, на чревоугодие по-корейски. От души, а точнее «от пуза». Не сказать, что у местных прямо культ еды. Скорее, их история научила серьезно относиться к еде. Ведь когда-нибудь ее вдруг может не оказаться.

Помещение свежее, вовсю струят воздух вентиляторы. Помещение старое, без намека на дизайн — не в музее. Стулья требуют наложить гипс, пару костылей и хоть какой-то мягкости, но требуют неотчетливо, остаются жесткими и некоторые шатаются, как пьяные. На столах светлеют протертые лысины. На столах стоят чугунные плитки — они — ключевые в этом помещении.

Мясные буфеты очень типичны для Кореи. Принцип шведского стола, тоже довольно часто используется, только разложенную в лотки, сырую свежую еду каждый готовит сам, ловко орудуя мясом над плиткой, сколько влезет, заплатил гроши, в вонах исчисляемые, и наедайся, хоть до закрытия. Конечно, особенно вместительных граждан будут тихо ненавидеть. Но действительно тихо. К тому же, такие редко появляются.

Бывают буфеты рыбные, они ощутимо дороже, только там рыба, но они ощутимо дороже. Бывают буфеты со всем подряд: мясо — разное, печень, почки, сердца. Рядом с сердцами осьминоги «во льдах», еще свежие, такие притягательные. Напротив, в одной тарелке как польский флаг, алеет арбуз и белеет, бледная, сладкая дыня. А платишь за вход.

Но этот буфет в большей степени для местных. Иностранцы конечно заходят, но не туристы — а те, кто живет в стране. Здесь часами заседают корейцы, целыми командами, вокруг закуски, плошки-жестянки с рисом, поток кимчхи, и мясо-мясо. Процедура приготовления-потребления — выстроена как трапеза и многоярусна, от холодного, к первому мясу — кускам грудинки, без маринада, которые также без масла жарятся быстро, стекают пряным жирком и тают во ртах посетителей. Хозяйка стелет на плитку квадратик фольги, «запускает» огонь — пир начался.

Хирургически на столе разложены инструменты: ножницы, чтобы кромсать куски мяса в бефстроганов, щипцы чтобы его переворачивать, палочки чтобы его есть, ложка — на всякий случай. Фольга призывно блестит в «комарином» освещении, но тут же покрывается плотно уложенным мясом — зашкворчало, зашипело.

Под наклоном плитки, в специальное отверстие полился золотистый жир. По мере приготовления мясо нарезается уже на тарелки, новые куски еще сырого, прихваченного морозильным инеем отправляются на «огонь» остальное отправляется в рот — сочное, заедается острыми закусками или свежим, на «монетки» порезанным чесночком. Хозяйка то и дело обновляет фольгу, кто-то то и дело упорно набирает новую еду с лотков — поедание становится конвейерным, процесс созерцательным, похожим на молитву.

Стоит перевести дух, минуту другую, взмокши от благодати и жара конфорки бросаешься вновь на следующую порцию и так раз за разом. Если не пить алкоголь, пьешь воду, она уходит как вода, незаметно, текуче смывает остроту с неба и притекает дальше внутрь.
Желудок все набивается, неистово. Нарезанное мясо легко проскальзывает в него. Тщательно, чтобы отстрадать всю их остроту, ощутить все вкусовые грани пережевываются кимчхи, проглоченные посыпают укладывающееся внутри мясо, а палочки тянутся за новым. Кто уже застонал от изобилия и пропустил пару заходов.

Самое время отдышаться. Из котла наливается порция пресноватого, слегка солененького бульона с совсем безвкусной лапшой. Начинается борьба, лапша проскальзывает между металлических корейских палочек, процесс захватывает и увлекает, а потребив, снова можешь есть. На очереди сладкое мясо.

Пустых кувшинов с водой уже шесть, кровавенькие, пряные, острые чуть сахарные, пропитанные густым маринадом куски ложатся на новенькую «с иголочки» фольгу, и начинают сочно течь, раскрываться и теперь в «слив» уже тянется маринад, сладким «кровяным» ручейком, венозной консистенции, но по виду, гораздо более соблазнительно вкусным.

И снова, кусочки, как карты мечутся в тарелки щипцами, по парикмахерски щелкают ножницы, хрустят на зубах хрящики, играет фоновая музыка, хозяйка еще раз меняет фольгу (постоянно выбрасывая с любовью поджаренный чеснок), кто-то захотел риса, набрал его с горкой, да так и оставил, завидущий.

Трапеза растянулась на часы, последнее мясо доедается через силу — в мясных буфетах предусмотрен штраф, за недоеденное. Кто-то откинулся и дымно закурил, кто-то пьет, кто-то держится за живот, в душном воздухе капельки жира, сигаретные струйки и сытость. Хозяйка приветствует новых пришедших, их все еще ожидает. Можно выйти на вечер, выпить бочкового кофе или отправиться спать. В Корее нет культа еды. Просто корейцы к еде очень серьезно относятся.

© 2013, ОКНО В КОРЕЮ. Все права защищены. При полном или частичном использовании редакционных материалов, активная, индексируемая гиперссылка на www.k-window.com обязательна!

Facebook Comments

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники


Лытко Юрий Написал Июль 22, 2013. Категория: Записки вэгугина,Кухня. You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0. You can leave a response or trackback to this entry